Сталин с облегчением вздохнул, когда делегация предложила ему создать и возглавить Государственный Комитет Обороны (ГКО). В новой ипостаси 3 июля председатель ГКО выступил по радио. «Дорогие соотечественники и соотечественницы, братья и сестры, к вам обращаюсь я…». По настоянию Жукова и других военачальников Сталин согласился освободить из ссылок и тюрем многих генералов, ученых и конструкторов, которые считались врагами народа. Среди них были: Рокоссовский, Мероцков, Горбатов, Тюленев, Туполев, Ландау, Поликарпов и другие, сыгравшие важную роль в обороне Отечества.

Положение на фронтах было катастрофическим. В первый день войны противник уничтожил 1200 советских самолетов, в течение 3 недель разбил 28 дивизий, еще более 70 дивизий потеряли половину личного состава. В руководстве войсками царил хаос. За первый месяц войны немцы захватили 175 тысяч кв. м нашей территории.

Как правило, в мирное время на уче­ниях в Красной Армии в основном отрабатывались наступательные действия. Поэтому теперь об отступлении не могло быть и речи. «Русские не сдаются! Русские предпочитают смерть плену! Советский солдат не знает, что такое отступление», – такие тезисы легли в основу патриотического воспитания юношей призывного возраста.

Хотя русская военная школа накопила богатый опыт тактического отступления. Отступал Петр I. Прорывался из окружения с Альтдорфа в Муттен Александр Суворов. В результате прорыва он даже пленил французского генерала Лекурба с остатками армии. Барклай де Толли при отступлении в Отечественную войну 1812 г. стал единственным русским кавалером, удостоенного английского ордена Бани. Всего в мире было 86 таких кавалеров.

Тактика отступления требует не меньшего военного искусства, чем при наступлении. Поэтому Красная Армия понесла колоссальные потери в начале войны. За первые 15 недель были убиты и захвачены в плен 3 млн. человек.

В блокаде оказался город Ленинград, пали перед неприятелем Киев и Смоленск. 19 октября издано постановление ГКО «О введении в Москве осадного положения». В кратчайшие сроки под Куйбышевом был построен бункер для правительства. Началась спешная эвакуация. Ситуация в Белокаменной была на грани паники. Правда, в последний момент Сталин отказался покидать столицу. Для поднятия боевого духа в войсках он решил выехать на фронт, но машина забуксовала в 28 км от линии боевых действий. Чтобы приостановить паническое бегство из армии, был издан приказ №277 «Ни шагу назад!», суть которого заключалась в том, чтобы с тыла фронта установить заградительные отряды и расстреливать всех, кто попытается отступать. И в таких условиях проявлялся массовый героизм людей.

Говорят, когда стреляют пушки, тогда умолкают безбожники. И воинствующие борцы с религией не только перестали разрушать церкви, но и разрешили службу в церквях и соборах, чтобы хоть как­то успокоить народ, который в войне усмотрел Божью кару. Ленинградский обком партии разрешил крестный ход вокруг города на Неве в тот момент, когда вот­вот должно было сомкнуться блокадное кольцо. Маршал А.М. Василевский, сын протоиерея, тайно приезжал в Троице­Сергиеву лавру, чтобы причаститься у Святых Христовых Тайн. Тот же Жуков возил с собой Казанскую икону Божией Матери, как утверждает архимандрит Иоанн.

Бравые немецкие солдаты также носили ремни с надписью на пряжках Gott mit uns (Бог с нами) и триумфально шагали по советской земле. Гитлер рассчитывал в летнюю кампанию (22 июня – 21 сентября) захватить Москву и 7 ноября организовать парад своих войск на Красной площади, а затем разрушить город и на его месте устроить огромное озеро. По его личному приказу сформировали специальный инженерный батальон для взрыва Кремля. Но чем дальше в глубь России продвигались гитлеровские захватчики, тем печальнее становился их вид. Путь к Москве оказался тяжелым и опасным. Вскоре и сам Гитлер понял, что с ходу столицу СССР не взять. Пружина сопротивления воюющих сторон сжалась до предела. Заканчивалась осень. А к зиме немцы не были готовы.

Фюрер поспешил снять дивизии с Ленинградского и Северокавказского направлений, чтобы к холодам захватить Москву. Но время было упущено, и, похоже, Бог тоже оказался не на стороне противника. Зато маршал Жуков этот момент использовал сполна. Он создал для незваных гостей такой же котел, как его создали фашисты отступающим красноармейцам. А Сталин все еще находился в подавленном состоянии и никак не мог оправиться от шока, который пережил в июне 1941­го. Он срочно вызвал к себе Жукова и спросил: «Скажи честно, сможем удержать столицу?» «Сможем!» – твердо ответил Георгий Константинович. Этот разговор проходил в самые сложные дни для Москвы. Уверенный в скором падении Московии, командующий группой «Центр» фельдмаршал фон Бок пошел на риск и на самолете пролетел над ее территорией. А любимчик Гитлера Отто Скорцени, которому было поручено с особым отрядом дивизии СС «Рейх» захватить шлюзы на канале реки Москва – Волга утверждал, что даже с колокольни Красной Поляны разглядывал в бинокль Кремль, до которого оставалось 25 км.

Свой 45­летний юбилей (2 декабря) Г.К. Жуков встретил в напряженной работе. Шла разработка операции контрнаступления. Позже в книге «Воспоминания и размышления» маршал написал, что тогда он практически не спал 11 суток подряд. Основная задача возлагалась на армию генерала Панфилова. «Во что бы то ни стало вы не должны пропустить врага к Москве. Если вы не остановите его, вас арестуют и расстреляют», – напомнил Жуков о приказе «Ни шагу назад!». 16 ноября 28 героев­панфиловцев ценой своей жизни преградили путь фашистским танкам. Разъезд Дубосеково, деревня Крюково…  А сколько еще горячих точек было у стен на подступах к Москве?

Зимняя кампания 1941­42 гг. началась с наступления на западном направлении. В результате была не только снята угроза Москве, но и подготовлен удар по врагу на Северо­Кавказском фронте. Таким образом, была ликвидирована блокада Ленинграда, а затем советские войска освободили 10 областей и 60 городов. В результате рухнул гитлеровский план «Молниеносной войны», было разгромлено около 50 вражеских дивизий. У людей появилась надежда на победу, которая придет в 1945 году. Но еще прольется много человеческой крови и слез. И на земле еще не изобрели прибора, который мог бы измерить масштаб людского горя, причиненного войной.

P.S. С той далекой поры минуло долгих 70 лет. В Великую Отечественную войну погибло более 40 миллионов человек разных национальностей. Но и сегодня есть политики, которые готовы бряцать оружием. За примером далеко ходить не надо, если послушать «Обращение к народу России», которое президент Российской Федерации Дмитрий Медведев озвучил 23 ноября 2011 года. И пусть читатель сам решает: по пути ли нам с таким соседом?

Михаил ЖУРКО